Проблемные родственники: что происходит в отношениях Будапешта и финно-угорских народов?

Кулянь Учай и Видень Кажай считают, что апеллировать к родству в диалоге с Будапештом бессмысленно. Но есть ли диалог?

В октябре 1843 года двадцатичетырёхлетний венгр выехал из Петербурга на восток.

Антал Регули провёл в дороге неполных три года. Первую зиму он учил мансийский на восточном склоне Урала, летом 1844-го ушёл на север, к хантам на Оби, и остался у них на зиму. В марте 1845-го повернул назад: последний год прошёл на европейской стороне, в Поволжье, где он занимался марийским, чувашским, эрзянским и мокшанским языками.

Он привёз семнадцать тысяч строк хантыйских героических песен и другого фольклора, записанных на слух. Среди привезённого были эрзянско-мокшанский словник, мокшанские грамматические записи и эрзянские сказки и песни. Он умер в 1858 году, в возрасте тридцати девяти лет, почти ничего не издав. Эрзянские тексты напечатал за него Йожеф Буденц.

Из этого интереса выросла венгерская наука о родстве. Венгерская политика родства существует в отдельном измерении, и места для финно-угров в нём всё меньше.

Родственные народы: научная сторона дела мало кого интересует

Финно-угорское происхождение венгерского языка в науке бесспорно. Но для Венгрии вопрос родства лежит не в лингвистической плоскости, а в политической.

Профессор финно-угроведения Венского университета Йоханна Лааксо наблюдает этот спор из Австрии. По её словам, он сведён к дискуссиям о славном прошлом Аттилы и шумеров. Научная сторона дела мало кого интересует.

Лааксо считает, что корень у этой проблемы куда глубже, чем кажется на первый взгляд. Публику приучили видеть в исторической лингвистике служанку национальной истории. В австрийскую прессу венгерская «доистория» почти не попадает: считается, что это внутреннее дело венгров. «Хуже того, похоже, так считают и многие венгры», — объясняет она.

Старший научный сотрудник венгерского исследовательского центра языкознания Ласло Фейеш эту картину охлаждает. На вопрос о давлении «альтернативных» теорий он ответил коротко: «В последнее десятилетие тема не была такой горячей».

Поправка существенная. «Туранская» мода — не буря последних лет, а длинный фон. На этом фоне государство сделало одно отчётливое движение: в 2018 году Венгрия стала наблюдателем в Тюркском совете (ныне Организация тюркских государств). Венгерский язык от этого финно-угорским быть не перестал.

Но спорят венгры не столько о языке, сколько о предках. Живые родственные народы — эрзяне, мокшане, марийцы, удмурты — мало кому интересны. Напоказ венгерская политика — битва консервативных и либеральных ценностей. На практике она чрезвычайно прагматичная, и для ценностей здесь всё меньше места.

Родство в Будапеште давно стало вопросом о пользе. А какая польза от далёких родственников, безуспешно борющихся с ассимиляцией внутри России?

Гранты российскому государству

Осенью 2008 года профессор Янош Пустай воплотил в жизнь свою давнюю мечту. Он открыл на берегу Балатона Collegium Fenno-Ugricum — научно-исследовательский институт, миссией которого была популяризация и развитие финно-угорских языков, а также распространение знаний о народах, говорящих на них. Правительство помогло при основании. Поселковый совет в Бадачоньтомае сдал в аренду дом, а формальной «крышей» стала общественная организация «Дом наций».

Коллегиум брался за то, чего не делал никто: словари школьной терминологии для финно-угров в России. Без такого словаря преподавание на родном языке упирается в простую вещь — отсутствие терминологического аппарата. Десять школьных предметов на пяти языках: эрзянском, мокшанском, марийском, удмуртском, коми. Пятьдесят словарей за десять месяцев.

Эрзянский словарь по физике составила Нина Агафонова. Редактировал заведующий кафедрой финно-угорского и сравнительного языкознания Мордовского университета имени Огарёва Михаил Мосин, одобрила термино-орфографическая комиссия того же университета. Книга вышла в 2011 году, пятьдесят шесть страниц.

Подготовку и издание словарей профинансировала совместная программа Совета Европы и Евросоюза «Национальные меньшинства в России». По словам Пустая, ЕС выделил деньги по венгерской инициативе. Деньги пришли из Страсбурга и Брюсселя. Венгерская сторона, по словам Пустая, оплатила учебные материалы: по четыре книги на коми, марийском и удмуртском.

На страницах саранского журнала «Финно-угорский мир» профессор Пустай вспоминает, что главным координатором проекта была Марина Федина из Сыктывкара, сокоординатор — Алексей Родняков из Мордовского государственного университета имени Огарёва, региональные координаторы в Марий Эл и Удмуртии.

У этих денег была и обратная сторона, и о ней газета «Эрзянь Мастор» писала. Программа шла вместе с российским Минрегионразвития, бюджет — 2,75 млн евро (данные Совета Европы), регионов не меньше трёх: Мордовия, Алтайский край, Дагестан. В ноябре 2009 года делегация приехала в Саранск и провела семинары о том, как правильно писать заявку на грант. Эрзянское национальное движение возлагало большие надежды на эту программу, нуждаясь в институциональном развитии. Фонд спасения эрзянского языка подал заявку на переформатирование газеты в еженедельник. На перевод заявки на английский потратили не одну тысячу рублей, писала газета. Из 314 заявок к конкурсу допустили 282, гранты получили 24 организации из 12 регионов. По подсчётам газеты, среди них не было ни одной общественной организации. В Мордовии, по данным газеты, деньги ушли министерству образования — на лагерь, где эрзянские, мокшанские и татарские дети совершенствовали русский язык, — институту повышения образования, университету имени Огарёва и Поволжскому центру культур финно-угров.

Ситуацию обостряла нарастающая в эти годы открытая конфронтация между эрзянами и органами государственной власти Российской Федерации. В августе 2003 года Республика Мордовия закрывает телередакцию «Сияжар», которая с 1992 года вещала на эрзянском и мокшанском. В Саранске проходят демонстрации с требованием прекратить политику русификации эрзян и вернуть на государственный телеканал передачи на эрзянском языке. В 2004 году эрзянский совет старейшин Атянь Эзем впервые выбирает инязора (им становится Кшуманцянь Пиргуж). Власти Мордовии объявляют национальное моление Раськень Озкс, важнейший институт национального движения, национально-фольклорным праздником. Вскоре национальное движение публикует «Положение о Совете старейшин эрзян (Эрзянь Атянь Эзем)». В 2006 году в Саранске проходит Эрзянский конгресс, на который приезжают 93 делегата из 10 регионов России. Конгресс утверждает бело-красно-чёрный эрзянский флаг, требует закона о национальной школе и больше эфира на эрзянском языке. Эти требования повторяются на Раськень Озкс в 2007 году. В ответ прокуратура требует через суд закрыть газету «Эрзянь Мастор» — именно ту, которую национальное движение так надеялось спасти при поддержке Венгрии. За три месяца до приезда делегации программы, 25 августа 2009 года, представители редакции в Верховном суде России отстаивают право издавать единственную независимую эрзянскую газету. Судебная коллегия по гражданским делам под председательством судьи Кнышева отклоняет кассационное представление прокуратуры Мордовии. Процесс против газеты, шедший больше двух лет, закончен.

Инязор Кшуманцянь Пиргуж и члены Атянь Эзем пытались заручиться поддержкой Венгрии. В их представлении, публичная позиция Будапешта могла бы существенно ослабить давление Москвы на эрзянское национальное движение и народ в целом. «Венгерских гостей, прибывших в Саранск, всё время сопровождали „нужные люди“. Все встречи, контакты и общение тщательно фильтровались. Венграм вежливо объяснили, что победить в конкурсе заявок могут только те, на кого покажет пальцем принимающая сторона. И они согласились с такими правилами», — объясняет участник Эрзянского конгресса 2006 года, хорошо знакомый с ситуацией вокруг венгерского конкурса проектов.

С 2007 года прокуратура Мордовии добивалась закрытия газеты «Эрзянь Мастор» через суд; по утверждению информационно-аналитического центра «Сова», начать этот процесс её попросило ФСБ. В 2009 году редакция публикует статью о русификации эрзян. Издание предостерегает от передачи средств людям, которые, по его словам, скрывают русификацию эрзян, и первым в этом ряду называет Михаила Мосина.

В постоянную государственную программу коллегиум не вырос. Второй очередью должны были стать учебники на родном языке.

Учебники заказали только на трёх языках — коми, марийском и удмуртском, пишет Пустай. Для эрзянского и мокшанского они, по его словам, возможны лишь после того, как будут составлены корректные терминологические словари. В Марий Эл и Коми некоторые школы в порядке эксперимента дают изучать отдельные предметы на родном языке. Разборы словарей вышли по каждому из пяти языков в 2013–2015 годах (по сноске Пустая, год удмуртского не указан).

Collegium Fenno-Ugricum работает и сегодня. В 2025 году под его маркой вышло девять книг, идут конференции и презентации, запущены шесть книжных серий — теперь вместе с Университетом Токай-Хедьялья в Шарошпатаке. Среди этих девяти книг нет ни одной о финно-угорских народах России. Венгры в Швеции и Финляндии, ливский язык, эстонская политика меньшинств между войнами, Янтарный путь, Земплен и Закарпатье.

«Венгерская, финская и эстонская финно-угористика напоминают мне старый советский анекдот. Мужчина возвращается поздно вечером домой и видит, как его друг стоит у фонаря и что-то ищет на земле. „Ваня, что ты ищешь?“ — спрашивает мужчина. „Да часы потерял“, — отвечает Ваня. „Прям под фонарём?“ — спрашивает товарищ. „Нет, я их потерял в тёмном месте, где-то в луже. Но там темно, как их искать, а здесь хоть фонарь светит“, — объяснил Ваня. Так и с политикой наших „родственных государств“. Они защищают тех, кого выгодно и безопасно защищать, а не тех, кто нуждается в помощи и кто находится под постоянными репрессиями и давлением государственной политики ассимиляции», — комментирует на правах анонимности член Атянь Эзем.

Наша редакция писала Яношу Пустаю, Еве Рубовски — она возглавляла «Дом наций», — Обществу Регули, историку Балажу Аблонци и политологу Андрашу Рацу. Ответа не поступило ни от кого.

Шиофок, 2012: эрзянский узел

Всемирный конгресс финно-угорских народов собирается раз в четыре года. Точнее собирался (но это отдельная тема). Конгресс — главный форум языковой семьи: делегации народов, резолюции, президенты принимающих стран на открытии. Венгрия принимала конгресс дважды — в 1996 году в Будапеште и в 2012-м в Шиофоке, на берегу Балатона.

И один раз венгры столкнулись с эрзянским вопросом непосредственно.

5 апреля 2011 года Консультативный комитет финно-угорских народов установил на VI Всемирный конгресс в Шиофоке отдельные квоты: по двадцать делегатов для эрзян и для мокшан. В решении было сказано, что порядок отбора каждый народ определяет сам.

Россия считает эрзян и мокшан одним народом — «мордвой». Комитет посчитал иначе. Казалось бы, позиция Консультативного комитета шла вразрез с официальной позицией Москвы.

Мероприятие прошло 5–7 сентября 2012 года. Эрзянская делегация приехала в Шиофок, в гостиницу «Азур», где проходил конгресс, но на месте получила отказ. Эрзян не пустили даже наблюдателями. Их хотели выгнать, но не смогли, потому что эрзяне предусмотрели такой ход событий и поселились именно в этой гостинице. Поэтому пикет они провели в холле отеля, перед закрытой для них дверью конгресса. Эстонское ERR вышло с заголовками о том, как эрзяне протестуют на финно-угорском конгрессе.

Против самостоятельного представительства эрзян вне общей «мордовской» категории выступил Михаил Мосин, заведующий кафедрой финно-угорского и сравнительного языкознания Мордовского университета имени Огарёва, — ERR называет его руководителем «мордовской делегации». Это тот самый Михаил Мосин, составитель эрзянского словаря исторических терминов, выпущенного Collegium Fenno-Ugricum в 2011 году, — сообщает Пустай в сноске к своей статье 2018 года.

Решение о допуске принимал комитет, а не официальный Будапешт. Однако сложно представить, что в таких тонких политических вопросах организаторы не консультировались с органами государственной власти Венгрии.

Примечательна и позиция профессора Пустая в отношении эрзянского и мокшанского народов. Она удивительным образом совпала с позицией Михаила Мосина. В рецензируемой статье «The Future of the Finno-Ugric Languages of Russia» (Przegląd Rusycystyczny, 2018, № 2, с. 86) Пустай пишет, что различение коми-зырянского и коми-пермяцкого, лугового и горного марийского, эрзянского и мокшанского «искусственно и даже лингвистически не может быть обосновано», и что ради отпора принципу divide et impera усилия должны вести к положению «одна нация — один язык».

Шестнадцать лет: Москва вместо Урала

Виктор Орбан правил шестнадцать лет и проиграл выборы 12 апреля 2026 года: партия «Тиса» Петера Мадьяра взяла 141 место в парламенте против 52 у «Фидес».

Что эти шестнадцать лет сделали с политикой родства, видно по экономической политике страны. В январе 2014 года Будапешт подписал с Москвой соглашение о строительстве двух новых блоков АЭС «Пакш» — российский государственный кредит до десяти миллиардов евро. В сентябре 2021 года венгерская MVM и «Газпром экспорт» подписали пятнадцатилетний контракт на газ, уведя основной маршрут с Украины на «Турецкий поток». После 2022 года Венгрия раз за разом тормозила санкционные пакеты Евросоюза. Из шестого пакета по её требованию исключили патриарха Кирилла, а нефтяное эмбарго прошло с исключением для трубопроводной нефти.

Пока ценности занимали в венгерской политике заметное место, финно-угорская тема всё же звучала — пусть и не так, как этого хотели родственные народы внутри России. Как только Будапешт перешёл к тому, что сам называл прагматизмом, выяснилось, что финно-угры, возможно, и не родственники.

Венгрия шестнадцать лет торговала с Москвой газом, кредитами и голосами в Брюсселе. Народы, которые Москва в это время ассимилировала, Венгрию не интересовали. Даже самосожжение удмуртского учёного Альберта Разина, который отчаянным актом протестовал против российской политики в отношении удмуртского народа, не растопило сердец венгерских политиков. Официальный Будапешт никак не отреагировал на последнюю политическую демонстрацию Разина.

Через две недели после гибели Альберта Разина, 25 сентября 2019 года, стало известно, что Путин приедет в Будапешт. Визит состоялся 30 октября, но венгерская сторона так и не подняла вопрос о положении родственных народов в России.

Прошли годы. Правительство сменилось — сменился дипломатический словарь. Петер Мадьяр ещё в кампании говорил, что тюркские советы могут приходить, а восточные диктаторы уходить, но венгры видят своё будущее в Европейском союзе. Флаг Евросоюза вернули в парламент впервые за долгие годы. Контракты по «Пакшу-2» объявлены предметом ревизии.

Это поворот к Европе. Но не к родственным народам.

Был преподаватель по мокшанскому, по эрзянскому не было

При отсутствии политики венгерское финно-угроведение живёт двести лет и работает до сих пор. Кафедра в Будапеште, исследовательский центр языкознания, Общество Регули с 1991 года и его журнал, базы данных поволжских языков.

Держится всё это на отдельных людях. «Всё сотрудничество строилось на личных инициативах и зависело от обстоятельств, и это не изменилось», — пишет старший научный сотрудник венгерского исследовательского центра языкознания Ласло Фейеш. Прогнозов он не даёт: неизвестно, найдутся ли те, кто готов посвятить себя лингвистике вместо хорошего заработка.

Финно-угровед Марта Чепреги, много лет преподававшая на кафедре финно-угорской филологии Будапештского университета имени Этвёша Лоранда, поправляет нашу хронологию. «На самом деле полевые исследования стали практически невозможными не с 2022, а с 2020 года», — пишет она. Пандемия прервала учебные поездки; весной 2020-го сорвалась уже подписанная договорённость принять в Будапеште студентку-ханты.

Она же напоминает, что исследовательское поле закрывалось и прежде. Семьдесят лет советской власти иностранные исследователи встречались с носителями родственных языков в лучшем случае в Москве и Ленинграде.

С девяностых годов, кроме лекторов финского и эстонского, на кафедре работает третий преподаватель — носитель одного из малых финно-угорских языков. Через это место прошли мокшанский, удмуртский, вепсский, хантыйский и марийский. Мокшанский преподавал Александр Феоктистов. В 1999 году вышла его книга: «A moksa-mordvin nyelv alapjai (oktatási segédanyag)» — «Основы мокшанско-мордовского языка (учебное пособие)», девятый выпуск кафедральной серии Budapesti Finnugor Füzetek, Будапешт, 67 страниц, на венгерском и мокшанском.

Преподавателя-носителя эрзянского на кафедре не было никогда. Принять нового преподавателя университет сейчас не может.

Венграм было не до нас

Инязор Боляень Сыресь вспоминает, что после охлаждения эрзяно-венгерских контактов в 2000-х национальное движение попыталось перезагрузить отношения с Будапештом. Эрзяне искали поддержки венгерских политиков в 2018 году, когда Москва отменила обязательное изучение государственных языков национальных республик в школах. «Мы обращались к венгерским правым партиям, к политикам консервативных взглядов. Да, мы интересовали их как предмет дискуссии об истории и совместных корнях. Вот, мол, предки венгров из Поволжья пишут нам, просят помощи. Но как только венгерские политики понимали, о чём мы просим, — сразу теряли к нам интерес и просили больше не обращаться. А мы просили заступиться за эрзянский язык перед Москвой, пролоббировать, чтобы наш язык остался в обязательной части школьных программ. Но именно в этот период у Орбана был медовый месяц с Путиным. Венграм было не до нас».

Венгерская политика родства устроена не вокруг родства. Внутрь страны это мобилизация избирателя, наружу — рычаг против соседей. Роднёй в этой системе называют того, кем можно попользоваться: у кого есть венгерские предки, кто живёт у границы и за кого можно торговаться с соседним правительством. Эрзяне не годятся ни по одному пункту. Поэтому их нет ни в бюджете, ни в списке полномочий министров — и не было бы при любом составе правительства.

«На данном этапе апеллировать к венгерскому государству бессмысленно. С нас нечего поиметь, мы только раздражаем венгерских депутатов и чиновников нашими обращениями и просьбами помощи и заступничества перед Москвой. В споре о судьбе миллионов финно-угров внутри России и о ценах на нефть и газ финно-угры всегда проиграют. Нужно выстраивать контакты не с венгерскими политиками, а с венгерскими интеллектуалами. Они те, с кем можно говорить не в плоскости купи-продай, а о ценностях. Ценности — единственная вещь, к которой мы можем апеллировать в дискуссии с венграми», — делится своими соображениями член Атянь Эзем (эрз. Совет старейшин), пожелавший остаться неназванным.

Шестнадцать лет Венгрия требовала от Европы внимания к своим меньшинствам за границей и заработала репутацию страны, которая занимается только своими. Репутация дорогая: за каждым венгерским вето подозревают торг, а за каждым требованием — ирреденту. Страна, которая защищает не только своих, этого подозрения лишается. К её голосу прислушиваются как к позиции, построенной на ценностях, а не на шантаже популистов.

Венгрия, в силу своего политического веса, могла бы позиционировать себя адвокатом российских финно-угров. Для этого у Венгрии есть авторитет, опыт и бесспорное родство.

Профессор Венского университета Йоханна Лааксо считает, что наука обязана дать языковому сообществу знание и смирение: поделиться тем, что знает, и отойти, оставив решение людям. Позиция честная. И прямая: политическую работу за эрзян не сделает ни одна кафедра.

Но лингвистика не способна заступиться за народ и встать на защиту его попранных прав. Это может сделать только государство. Пока его нет, эрзяне будут предметом чужой науки и чужой политики — доказанной роднёй, за которую никто не вступится.