Четырнадцать названий, одно эрзянское

Октябрьская афиша Мордовского государственного национального драматического театра выглядит так. «Зверополох», «Скамейка», «Его донжуанский список», «Первая любовь», «Эти свободные бабочки», «Шинель», «Ромео и Джульетта», «Приключения Чиполлино», «Чёрный апельсин», «Чудеса пренебрежения», «Как Баба Яга дочек замуж отдавала», «Бесприданница», «Делец». И два вечера, 22 и 23 октября, отданы «Ловняське (Снегурочке)». У неё в афише две пометки: «Премьера!» и «на эрзянском языке с синхронным переводом на русский».

Четырнадцать названий, шестнадцать показов. Единственная премьера месяца эрзянская, и премьера большая: над «Снегурочкой» Островского работал приглашённый из Бурятии режиссёр Олег Юмов. Тем обиднее арифметика. Из шестнадцати вечеров эрзянскому языку достались два, и пометка о языке во всей афише стоит один раз. Остальные тринадцать названий в ней не нуждаются. В театре, который называет себя национальным, национальный язык оказался особым случаем, которому нужна сноска.

Что мне ответят, я знаю заранее: зритель на эрзянский не идёт, зал надо заполнять. Допустим. Только государственный театр тем и отличается от антрепризы, что не обязан бежать за кассой. За кассой бегут те, кто с неё живёт. Этот театр живёт на деньги республики, в том числе на налоги тех самых эрзян, которым в октябре нашлось два вечера. Вопрос «что окупится» для него не первый и даже не третий.

Для масштаба. С 23 по 30 октября республика принимает двадцатый Международный фестиваль русских драматических театров «Соотечественники»: восемь спектаклей за восемь дней, театры из Узбекистана, Беларуси, Башкортостана, Марий Эл, Москвы и Петербурга. Фестиваль русских театров, так он и называется, и пусть играют. Меня занимает арифметика: восемь вечеров на одну программу и два вечера на эрзянский язык в том же городе и в том же месяце.

Спрашивать надо не с труппы. Актёры играют то, что стоит в плане. Реформ от них не ждём. Театр государственный, деньги республиканские, задание театру ставит Министерство культуры, национальной политики и архивного дела.

А спросить с министерства в республике почти некому. В Госсобрании восьмого созыва, которое собралось 24 сентября, семь комитетов и три комиссии. Ни в одном названии нет ни языков, ни народов республики.

Двадцать лет я читал производственные планы. Там действует правило, от которого никуда не деться: чего нет в плане, того не будет сделано, и никакие слова о значимости этого не меняют. Государственное задание — такой же план и такой же открытый документ. Пусть министерство опубликует задание национального театра на 2026 год и покажет одну строку: сколько показов на эрзянском языке и сколько на мокшанском в нём записано. Если строки нет, дальше говорить не о чем. Если строка есть, сверим её с афишей.

Пока же у эрзянского языка на сцене государственного национального театра в октябре два вечера из шестнадцати. Национальный театр узнают по простой примете: сноска в афише там нужна спектаклю на русском. Такого театра у эрзян пока нет.