Удобные представители

Всемирный конгресс финно-угорских народов молчит с 2021 года. Привычное объяснение — Москва подчинила себе делегации народов России — верно, но отвечает только на половину вопроса. Вторая половина ответа находится в Таллинне.

Съезд, которого не было

Девятый Всемирный конгресс должен был пройти в 2024 году — так решил предыдущий съезд в Тарту. На июль 2026 года у него нет ни даты, ни места. Консультативный комитет финно-угорских народов (ККФУН), постоянный орган конгресса, не показывает публичной работы. В ноябре 2024 года Николай Меркушкин, бывший глава Мордовии и с 2017 года специальный представитель президента РФ по связям с конгрессом, утратил этот статус — о преемнике ничего не известно, сообщала эстонская организация Fenno-Ugria. А в 2025 году редактор финского ежегодника Alkukoti Эса-Юсси Салминен публично предложил признать конгрессы и комитет умершими. Это мнение одного человека внутри движения, не решение его органов. Но когда внутри движения спорят о похоронах, диагноз уже поставлен.

Конгресс задумывался в 1992 году в Сыктывкаре как форум народов, а не государств: каждый народ — один голос, независимость от правительств и партий. Умерла не просто эта структура. Обанкротилась модель, на которой она держалась, — и у этой модели был конкретный оператор.

Кто определял эстонскую политику

Формально Эстония никогда не передавала финно-угорскую политику в чужие руки: закона о таком делегировании нет. На практике делегирование прослеживается отчётливо. С 1993 года негосударственная организация Fenno-Ugria представляет Эстонию в ККФУН и координирует эстонское участие в движении между конгрессами. Государственная Программа родственных народов создана в 1998 году по инициативе Fenno-Ugria, и та же организация администрировала её больше двадцати лет — лишь с 2021 года управление передано Институту эстонского языка. В собственной стратегии Fenno-Ugria прямо ставит себе задачу участвовать в формировании политики и быть партнёром государства в вопросах национальных отношений и внешней политики; среди её целевых аудиторий названы политики, чиновники и лица, принимающие решения.

Итог этой конструкции: государство не оформило передачу полномочий юридически, но на практике отдало гуманитарной НКО роль структуры, которая формирует и сама же реализует государственную политику в отношении родственных народов.

Стратегия, ставшая набором проектов

Стимулы видны в отчётности. В 2023 году Fenno-Ugria получила 234 тысячи евро пожертвований и субсидий, из них около 202 тысяч — из государственного бюджета Эстонии; 140 тысяч ушло на персонал (годовой отчёт организации). Успех деятельности измеряется проведёнными днями родственных народов, клубами, фестивалями, выставками, публикациями; стратегия называет среди показателей видимость экспертов, число выступлений, рост аудитории сайта и социальных сетей.

Здесь оценка редакции. Проблема не в том, что НКО живёт на государственные деньги, — это нормально. Проблема в смешении функций: государство должно определять политические цели, НКО — выполнять программы, представительные органы народов — говорить от имени народов. В эстонской модели одна организация одновременно выполняла проекты, консультировала государство, координировала участие Эстонии в конгрессе и влияла на то, кого считать легитимным партнёром. Такая система приспособлена к производству отчётных мероприятий: концерт, календарь, выставку и семинар можно провести, профинансировать и внести в годовой отчёт. Признание независимого представительства народа, конфликтующего с Москвой, в проектную логику не укладывалось — для этого нужна государственная политическая воля, а её никто не предъявил.

Партнёры, приемлемые для Москвы

Делегации народов России десятилетиями формировала Ассоциация финно-угорских народов РФ (АФУН) вместе с региональными администрациями. Руководство ассоциации состояло из чиновников: с 2016 года её возглавляет Пётр Тултаев, тогдашний глава Саранска, бывший министр культуры Мордовии. Эстонская сторона годами относилась к АФУН как к необходимому партнёру — иначе за столом не было бы «делегаций из России» вообще. Чем обернулась эта тактика, стало видно позже.

2012 год: признали народ — не признали его выбор

Перед VI конгрессом в венгерском Шиофоке ККФУН впервые расписал квоты раздельно: 20 делегатов эрзянам, 20 — мокшанам, без объединённой строки «мордва». Международный орган признал эрзян отдельным народом. А дальше признание упёрлось в вопрос, которого Эстония предпочитала не замечать: кто назначает владельца эрзянского голоса. Квоту заняло представительство, сформированное чиновниками в Мордовии; руководитель официальной делегации Михаил Мосин выступал против самостоятельного эрзянского представительства. Независимый список эрзянского движения к работе съезда не допустили — прибывшей группе активистов, сообщал эстонский вещатель ERR, отказали даже в статусе наблюдателей, и они провели протест у площадки конгресса.

Принцип «один народ — один голос» сработал формально. Организаторы согласились с отдельной эрзянской квотой, не обеспечили прозрачного формирования делегации, приняли группу, связанную с официальными структурами России, и отказали альтернативной. Всё это происходило на форуме, который называет себя независимым от правительств.

2021 год: процедура вместо решения

К съезду в Тарту проблема уже не была неожиданной: конфликт 2012 года был известен, существование Атянь Эзем и института инязора — тоже. Инязор Боляень Сыресь направил в ККФУН список из пяти делегатов, согласованный с Атянь Эзем: Боляень Сыресь, Кшуманцянь Пиргуж, Эрюш Вежай, Нуянь Видяз, Вирень Инзейне. Заявку опубликовала сама Fenno-Ugria; первое письмо, по словам инязора, ушло ещё в январе 2020 года и долго оставалось без ответа.

Делегацию не зарегистрировали. По сообщению движения «Свободный Идель-Урал», ссылающегося на Боляеня, незадолго до конца регистрации комитет потребовал протокол собрания и результаты общего голосования, а раньше предлагал согласовать список с чиновниками в Саранске (и это уже после захвата Фонда спасения эрзянского языка и редакции газеты «Эрзянь Мастор» людьми, тесно связанными с официальной нацполитикой России). Полный текст ответа ККФУН не опубликован. Публичного объяснения, почему Атянь Эзем не считается представительным органом, не прозвучало. В перечне четырнадцати народов, представленных в Тарту, эрзян нет; отдельные активисты сидели в зале наблюдателями, без права голоса.

Назвать это «процедурным барьером» — слишком мягко. Процедура стала способом не отвечать на политический вопрос: признаёт ли принимающая сторона право эрзянского народа самостоятельно определять своих представителей.

Сделка, которая ничего не дала

Развязку принесла сама АФУН. В апреле 2021 года ассоциация объявила участие в Тартуском конгрессе «нецелесообразным», обвинив форум во вмешательстве во внутренние дела России; ККФУН ответил, что АФУН не вправе говорить от имени финно-угорских и самодийских народов, не спросив их. А 10 марта 2022 года, через две недели после начала полномасштабного вторжения в Украину, АФУН выступила с заявлением в поддержку Владимира Путина и предпринятых им «мер», повторив кремлёвские тезисы о защите Донбасса и борьбе с нацизмом. С сайта ассоциации это заявление позже исчезло; его полный текст сохранил проект Indigenous Russia, о нём писало и Радио Свобода. Через пять дней правление Fenno-Ugria назвало российское нападение нарушением международного права и преступлением, отдельно осудило заявление АФУН и объявило, что не считает возможным сотрудничество с организациями и деятелями, поддерживающими войну, пока те не откажутся от этой позиции. Поддержку языков и культур народов России организация пообещала продолжить.

Последовательность получилась законченная. Независимые движения годами не признавали ради сохранения отношений с официальными партнёрами. Официальные партнёры в решающий момент подчинились Кремлю. Таллинн предпочёл не спорить с Москвой о том, кто представляет народы России, — но уступка не купила сотрудничества: когда Кремлю понадобилось выйти из конгресса, АФУН вышла, а когда потребовалась публичная лояльность — поддержала войну. Эстония осталась и без независимых движений, и без АФУН.

Что именно обанкротилось

Оценка редакции. Обанкротилась не идея международного форума и не финно-угорская солидарность — жива программа культурных столиц, живы дни родственных народов и студенческие конференции. Обанкротилась эстонская модель взаимодействия с народами России, которая не различала три разные политики: культурную дипломатию, интеграцию собственных меньшинств и поддержку национальной субъектности народов под властью Москвы. Фольклорное общество диаспоры может быть добросовестным хранителем песен и костюмов, но это не делает его представительным органом народа. Участника ансамбля было проще пригласить на фестиваль, чем признать движение, вступившее в конфликт с российским государством.

О мотивах Таллинна можно спорить; о результате — нет. Независимо от намерений, практический итог соответствовал интересам Москвы: право выбирать, кто говорит от имени эрзян, марийцев или удмуртов, оставалось у зависимых от неё организаций.

Что придётся перезапускать

Не старый конгресс. Без новой политики созванный заново съезд воспроизведёт прежний порядок: государства будут говорить о народной дипломатии, а места народов займут удобные посредники. Новая политика означает прямые отношения государства с национальными представительными органами, а не только с НКО-посредниками; прозрачные и заранее объявленные критерии признания делегаций; место за столом для движений в изгнании и диаспорных структур, определяющих себя сами; и отказ от негласного правила, по которому легитимность делегации заканчивается там, где начинается её конфликт с Москвой.

Эстонии — стране, которая принимала конгрессы и считала родственные народы своей особой компетенцией, — предстоит решить, кого она считает партнёром. Свой ответ на этот вопрос эрзяне дали дважды, в 2012-м и в 2021-м. Оба раза его не услышали. Эстония отвергла независимых представителей ради сохранения отношений с официальными. Отношения не сохранила, а независимых представителей оттолкнула.