Время эрзян Авторская колонка 2 октября 2026
Свобода выбора
Когда в 2018 году изучение родных языков в российских школах сделали добровольным, это подали как уважение к правам родителей. Мол, теперь они будут решать, стоит ли их чаду учить язык республики, в которой они живут. Вряд ли кто-то из авторов закона всерьёз рассчитывал, что этим правом воспользуются для того, чтобы языков в школе стало больше.
На первый взгляд, спорить тут не о чем. Государство никого ничего не лишает. Оно лишь предлагает выбор: хотите — пишите заявление, хотите — не пишите. Трудно придумать формулировку более либеральную. Но в политике значение имеют не заявления, а поступки. И здесь полезно вспомнить, что «добровольная» формулировка — совсем не новая.
В 1958 году Хрущёв предложил реформу школы, в которой был такой же пункт: родители в союзных республиках сами решают, отдать ли ребёнка в школу с родным языком обучения или в русскую и учить ли язык республики. Тогда это тоже подавали как право родителей. Против выступили руководители почти всех национальных республик, а Латвия и Азербайджан дольше других отказывались вписать этот пункт в свои законы. В 1959 году в обеих республиках прошли чистки, и спор о языке стал одной из их причин. Реформа прошла. А за следующие десятилетия число школ с национальным языком обучения заметно сократилось, и родители в этом «добровольно» участвовали. Потому что язык, который не нужен для поступления в вуз и для карьеры, — это язык, от которого разумный родитель ребёнка освобождает. Не из ненависти. Из заботы.
Именно в этом и состоит механизм. Власти не нужно ничего запрещать. Ей достаточно сделать так, чтобы один язык был обязательным, а все остальные — факультативными. Дальше за неё работают экзамены, рынок труда и родительская тревога. Выбор есть. Результат выбора известен заранее.
Но сейчас у этого механизма есть отличие от хрущёвского. Тогда существовали союзные республики с их собственными институтами, которые хоть как-то сопротивлялись. Сегодня у наших народов в России таких институтов, по сути, нет. Поэтому и сопротивление, если оно есть, становится делом отдельных семей, учителей, энтузиастов. Это достойно уважения. Но энтузиазм не заменяет государственную политику.
Я не буду говорить, что всё уже потеряно. Языки исчезают не в один день, и у каждого из них есть люди, которые не собираются сдаваться. Но стоит перестать ждать, что свобода выбора, дарованная системой, сама по себе сохранит то, что эта система веками стирала.
«Добровольность изучения» — это условная кувалда. Она предназначена для того, чтобы бить, давить. Не стоит ждать от неё созидания — не для этого кувалду изготовили. В России у неё одно назначение — ассимиляция коренных народов, полное уничтожение их национальных идентичностей.
Вернёмся к заголовку. Свобода выбора — категория политическая. Как и «добровольное изучение эрзянского языка». Решить проблему форсированной ассимиляции эрзян без политических инструментов невозможно. Это знали уже тридцать лет назад. В 1994 году ветераны национального движения Нуянь Видяз и Кшуманцянь Пиргуж основали газету «Эрзянь Мастор», и она стала политической трибуной движения. Видяз и Пиргуж прекрасно понимали: политические проблемы решаются политическими инструментами.
