Два года спустя: что стало с русско-эрзянским переводчиком из Саранска

Прошло два с лишним года — мы проверили, что из этого списка дошло до пользователя.

Сначала о том, что было обещано. По сообщению «Известий Мордовии» от 17 апреля 2024 года, чат-бот разработали программисты и лингвисты университета; ключевым разработчиком названа лаборатория интеллектуального анализа данных под руководством доцента кафедры фундаментальной информатики Артёма Андронова. Бот работал «в тестовом режиме для IT-специалистов и знатоков эрзянского языка», корпус насчитывал 100 тысяч пар предложений, и планировалось добавить ещё около 50 тысяч. Основой проекта стал грант в 8,5 миллиона рублей на создание параллельных русско-эрзянского и русско-мокшанского корпусов в рамках программы «Приоритет 2030».

Часть обещанного действительно дошла до публики — но неожиданным маршрутом. В начале июля 2025 года эрзянский и мокшанский появились в Яндекс Переводчике: на сайте, в приложении и в поиске. По сообщениям «Национального акцента» и Грамоты.ру, данные для обучения готовились при участии Мордовского университета, а сама работа шла в рамках соглашения о сотрудничестве между Федеральным агентством по делам национальностей, Домом народов России и «Яндексом», подписанного в июне 2024 года. Похоже, корпус, собранный в Саранске, стал топливом для большой платформы — и это реальный результат: нейронный перевод с эрзянского и на эрзянский сегодня доступен каждому.

Судьба остальных обещаний публично не прослеживается. Сообщений об открытии университетского чат-бота для широкой аудитории, о запуске собственного онлайн-переводчика, об аудиосервисе с распознаванием и синтезом эрзянской речи или о мокшанском боте нам найти не удалось. Редакция направила вопросы в университет; на момент публикации ответ не получен. Получим — дополним материал.

Между тем именно необъявленная часть проекта — самая важная. Перевод текста у эрзянского теперь есть; голоса по-прежнему нет. Без распознавания и синтеза речи язык остаётся немым для голосовых помощников, субтитров, аудиокниг и всех технологий, через которые сегодня дети встречают языки. Аудиосервис, анонсированный Саранском в 2024 году, был бы первым публичным шагом через этот разрыв — тем важнее узнать, в каком он состоянии.

История с переводчиком показывает и более общую закономерность: судьба цифровых инструментов малого языка решается в партнёрствах институтов и платформ, и результат может выйти под чужим именем. Корпус в 100–150 тысяч пар предложений, собранный на грант в Саранске, работает — но в интерфейсе «Яндекса», и от самостоятельного продукта университета пока остались только пресс-релизы 2024 года. Для языка это выигрыш, но меньший, чем обещали в 2024 году: платформа может закрыть или заморозить направление, а собственный инструмент остался бы у сообщества.

Редакция продолжит следить за проектом: нас интересуют объём и доступность собранных корпусов, судьба аудиосервиса и то, будут ли данные, созданные на государственный грант, открыты исследователям и разработчикам. Открытые данные — позиция редакции: всё, что собрано для языка, должно оставаться у языка.