В бюллетене есть «Родина». Эрзянской партии быть не может

Я не знаю, сколько голосов получила бы эрзянская партия. Возможно, немного. Конечно, в Мордовии её попытались бы задавить административным ресурсом. Но российский закон не позволяет даже поставить такой эксперимент. Он заранее объявляет незаконной партию, которая назовёт себя эрзянской или запишет защиту интересов эрзян в свою программу.

Это важнее истории со снятием «Яблока». «Яблоко» сначала зарегистрировали, допустили к кампании и только потом исключили из неё решением суда — за агитационные картинки без разрешения правообладателей и за 16,9 тысячи рублей пожертвований от людей, которые сами получали деньги из-за рубежа. 17 августа Апелляционная коллегия Верховного суда оставила это решение в силе: партия окончательно выбыла из выборов по федеральному округу и объявила о намерении обратиться с надзорной жалобой в Президиум Верховного суда; её кандидаты в одномандатных округах остаются в бюллетенях. Эрзянская политическая организация не дошла бы до этого этапа. Ей запрещено появляться на свет.

Запрет записан в законе «О политических партиях»: партии нельзя создавать «по признакам профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности», а под этим закон понимает цели защиты национальных интересов в уставе, программе или названии. Обходной путь через партию одного региона перекрыт тем же законом: партии положено иметь отделения не меньше чем в половине субъектов федерации. Конституционный суд в 2004 и 2005 годах признал оба ограничения допустимыми, второе — с оговоркой, что оно временное и должно быть снято, когда исчезнут породившие его обстоятельства. Обстоятельства, видимо, не исчезли за двадцать один год.

Меня в этой конструкции поражает не столько запрет, сколько его логика. Народ в ней существует — его считают на переписи, ему выделяют фестиваль, ансамбль и вышитый костюм в День республики. Но как только тот же народ пытается стать субъектом — сказать от своего имени, чего он хочет, и проверить это на выборах, — закон перестаёт видеть и слышать народ. Эрзянам можно быть эдакими папуасами с веселыми песнями. Можно быть музейным экспонатом. Быть партией — нельзя.

Поэтому эрзя сделали то, что оставалось. В 1999 году они возродили Раськень Озкс и избрали инязора, в 2020-м совет старейшин Атянь Эзем утвердил Положение о собственных национальных представительных органах. Съезд 2022 года, собранный в Эстонии, потому что дома его собрать было нельзя, назвал создание Эрзянь Мастор главной задачей движения, потребовал для эрзянского языка статуса государственного и осудил вторжение России в Украину.

Ответ пришёл не из избиркома. В октябре 2023 года сотрудники ФСБ пришли с обыском к 83-летнему Кшуманцяню Пиргужу — человеку, который двадцать лет был инязором и возродил народное моление, — и к писателю Нуяню Видязу. Ведомство объявило национальные представительные органы «экстремистским сообществом». В апреле 2025 года Октябрьский районный суд Саранска приговорил Евгения и Михаила Четверговых к условным срокам за участие в Кирдийюре. Пиргуж умер летом 2024-го, не дождавшись приговора. Имена членов Атянь Эзем с 2020 года не называются публично; после этих обысков объяснять почему уже не нужно.

Так выглядит единственный опыт эрзянского политического представительства за четверть века. Не выборы, не проценты, не депутатские мандаты, а обыски у стариков и уголовное дело.

Теперь о процентах. По официальным итогам, в 2024 году Владимир Путин получил в Мордовии 89,57 процента при явке почти 85 — больше, чем в среднем по стране. В 2021-м «Единая Россия» набрала здесь 66 процентов при 49,82 по России. Эти цифры любят приводить как доказательство поддержки. Они доказывают другое: в республике, где эрзяне — треть населения, ни одна строка бюллетеня не имела отношения к эрзянскому вопросу. Высокий процент за единственный доступный вариант — это не мера согласия, а мера того, что других вариантов не предложили. Люди голосуют между тем, что им разрешили.

Так не везде. В Румынии венгры составляют примерно шесть процентов населения, и их Демократический союз — не партия в обычном смысле: конституция и избирательный закон страны позволяют организациям национальных меньшинств участвовать в выборах наравне с партиями и гарантируют им места в парламенте. Союз десятилетиями входит в правительственные коалиции, и Румыния от этого не распалась. Там национальному сообществу не нужно притворяться общенациональной партией, чтобы иметь голос.

«Яблоко» после суда осталось партией — с офисом, уставом, кандидатами в округах и правом спорить дальше. У эрзян после суда остались два условных срока и совет старейшин, чьих имён нельзя произносить вслух. Разница между этими исходами и есть ответ на вопрос, кто в этой стране субъект политики, а кто — объект национальной политики. «Родине» разрешено решать, кому быть в бюллетене. Эрзянам разрешено быть в переписи.

Ожидать чудесных реформ, инициированных Кремлем, было бы как минимум наивно. Рак сам себя не излечит. А пока режим сильный и гайки закручены до упора – задача движения — не ждать, а быть готовым: сохранить Кирдийюр, проводить работу в культурной и образовательной плоскости. Обучать людей, которые при первой возможности смогут взять на себя ответственность и занять руководящие должности. Съезд 2022 года потому и заседал в Эстонии, что рассчитывал не на разрешение, а на время. Эрзя пережили не одну эпоху, когда о них разрешалось только петь. Пережить нужно и эту — с людьми, готовыми взять на себя ответственность за народ и судьбу Эрзянь Мастор.