Перед законом равны все, но русские ровнее, чем эрзя

Формально «Родина» не могла бы называться русской партией точно так же, как невозможна партия эрзянская. Разница — не в тексте закона. Она в том, что происходит после запрета.

Что говорит закон

Статья 9 федерального закона «О политических партиях» (95-ФЗ) запрещает создание партий по признакам профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности — под этим закон понимает указание целей защиты национальных интересов в уставе, программе или названии партии, как это записано в самом тексте статьи (consultant.ru). Формулировка не делает исключений по этносу: она в равной мере закрывает путь и для эрзянской партии, и для партии, которая назвала бы себя русской.

Конституционный суд подтвердил этот запрет постановлением 2004 года — и подтвердил его не по жалобе нерусского народа. Дело было возбуждено по обращениям «Православной партии России», «Русского общенационального союза» и «Российской христианско-демократической партии», которым отказали в регистрации на том же основании (pravoslavie.ru). Суд заключил, что в многонациональной и многоконфессиональной стране создание партий по национальному или религиозному признаку недопустимо в принципе, независимо от того, какой народ пытается создать такую партию.

На бумаге — равенство. Русский национализм в партийной форме запрещён так же, как эрзянский.

Что происходит на практике

Дальше пути расходятся, и расходятся задолго до суда.

Организации, пытавшиеся оформить русский национализм как политическую силу вне партийной системы, государство закрывало — но по другому основанию. Движение против нелегальной иммиграции Мосгорсуд признал экстремистским 18 апреля 2011 года, Верховный суд утвердил это решение 9 августа того же года (Википедия). Национал-большевистскую партию ликвидировали ещё раньше, в апреле 2007-го, тем же способом — через признание экстремистской, а не через отказ в регистрации по статье о национальном признаке (список Минюста). Формулировка в обоих случаях была одна и та же: не «вам как народу нельзя», а «эта конкретная организация признана экстремистской» — она закрывает конкретную структуру, но не закрывает саму возможность говорить от имени русских как «государствообразующего» народа.

Для этой возможности даже отдельная партия не нужна, потому что она уже встроена в устройство государства. Поправки к Конституции 2020 года закрепили в статье 68 формулу: русский язык — язык государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов России (Википедия, «Государствообразующий народ»). Против включения этой поправки в пакет голосовала фракция КПРФ, а депутат от Республики Саха Федот Тумусов воздержался — судя по всему, именно из-за формулировки о государствообразующем народе (Википедия, «Поправки к Конституции России (2020)»)). Конституционный суд в 2020 году отдельно подтвердил, что эта поправка не противоречит принципу равенства народов, обосновав её объективной ролью русского народа в образовании российской государственности (kommersant.ru). «Родина» и близкие ей по риторике партии ведут националистическую по духу политику, не называя её так в уставе — не потому, что запрет для них не действует, а потому, что содержание уже присутствует в государственной норме без необходимости оформлять его как партийную программу.

Титульность тоже не спасает

Может показаться, что дело в отсутствии у эрзян собственной республики — что для народа, у которого есть формальная государственность, вопрос решается иначе. Опыт Татарстана показывает обратное.

«Иттифак» — татарская партия национальной независимости, добивавшаяся возрождения татарской государственности, — была ликвидирована как юридическое лицо (rusprofile.ru). Всетатарский общественный центр, крупнейшая националистическая организация Татарстана, добивавшаяся независимости республики и защиты татарского языка, была признана экстремистской и ликвидирована решением Верховного суда Татарстана 10 июня 2022 года; годом ранее её деятельность уже приостанавливал Минюст по требованию республиканской прокуратуры. Татарская народная партия «Возрождение» («Янарыш») была признана экстремистской в 2024 году, а созданное частью её лидеров «Правительство независимого Татарстана в изгнании» — тоже, как подразделение отдельно выделенного «Антироссийского сепаратистского движения» (ОВД-Инфо). Татарстан — республика с татарским как вторым государственным языком, с собственным парламентом и президентством в прошлом. Ничего из этого не защитило татарское национальное движение от того же алгоритма, что применяется к народам без всякой государственности: организация — экстремизм — ликвидация.

Цена вопроса для эрзян

У эрзянского народа нет и титульной республики: Мордовия названа не в честь эрзи или мокши, а в честь экзоэтнонима «мордва», которым сами эрзяне себя никогда не называли. Поэтому там, где русское национальное содержание растворяется в государственной норме и остаётся легальным, а татарское — получает хотя бы имитацию институтов (парламент, второй язык) прежде чем быть закрытым, эрзянское национальное содержание в любой организованной форме прочитывается властью как угроза сразу, без промежуточного этапа.

В октябре 2023 года сотрудники ФСБ пришли с обыском к 83-летнему Кшуманцянь Пиргужу, двадцать лет занимавшему пост инязора и возродившему народное моление Раськень Озкс, и к писателю Нуянь Видязу. Национальные представительные органы эрзян были объявлены «экстремистским сообществом». В апреле 2025 года Октябрьский районный суд Саранска приговорил Евгения и Михаила Четверговых к условным срокам за участие в Кирдийюре. Имена членов совета старейшин Атянь Эзем с 2020 года не называются публично.

Что это значит для Эрзянь Мастор

Один и тот же формально нейтральный запрет работает по-разному, потому что стороны входят в него из разных позиций. Русский национальный интерес не нуждается в отдельной партии — он уже говорит от имени государства, закреплён в Конституции и опирается на весь аппарат государственных СМИ и институтов. Татарский национализм имеет республику, язык и десятилетия автономии — но это лишь отодвигает момент запрета, а не отменяет его. У эрзянского народа нет ни того, ни другого: ни встроенного канала внутри государственной нормы, ни своей формальной государственности, которая создавала бы хотя бы видимость переговорной позиции.

Это ещё раз объясняет, почему движение строит представительство не через российскую партийную систему и даже не через республиканские институты, а параллельно им — через Раськень Озкс, Атянь Эзем и Кирдийюр. Не потому, что путь через партии или через республиканскую автономию не пробовали, а потому, что ни один из этих путей в нынешнем российском правовом поле не ведёт туда, куда должен вести, — и не привёл бы, даже будь 95-ФЗ и практика его применения совершенно одинаковыми для всех народов, как обещает текст закона.