Саамы требуют права говорить в ООН от собственного имени

Второй вице-председатель Саамского парламента Туомас Аслак Юусо представлял его на сессии Экспертного механизма ООН по правам коренных народов, прошедшей 13–17 июля в Женеве. В опубликованном 20 июля заявлении парламент связал международное представительство с правом народа самостоятельно определять, кто говорит от его имени.

Для эрзян эта новость важна не только как сообщение из соседнего финно-угорского мира. Она показывает расстояние между двумя моделями национальной политики.

В одной народ спорит с государством о пределах полномочий собственного парламента и требует отдельного места за столом ООН. В другой народ не имеет признанного государством представительного органа даже у себя дома.

Парламент, избранный самими саамами

Саамский парламент Финляндии — не общество любителей языка и не учреждённый министерством «совет представителей общественности». Его 21 члена и четырёх заместителей избирают сами саамы на четыре года. Пленум является высшим органом парламента, формирует исполнительное правление и избирает председателя. Конституция Финляндии признаёт саамов коренным народом и гарантирует им культурное и языковое самоуправление на традиционной территории.

В 2025 году парламент Финляндии после тридцатилетнего спора изменил закон о Саамском парламенте. Из него убрали критерий, позволявший включать в список избирателей людей, которых сами саамские органы не признавали частью сообщества. Реформа также укрепила обязанность государственных органов сотрудничать и вести переговоры с парламентом по вопросам саамского языка, культуры и самоуправления. Закон был принят финским парламентом 150 голосами против 27.

Это не независимое государство внутри Финляндии. Саамский парламент не принимает общеобязательные законы, не собирает собственные налоги и не обладает безусловным правом вето. Более того, сама тридцатилетняя борьба вокруг списка избирателей показывает, что финское государство неоднократно вмешивалось в вопрос о том, кого считать саамом.

Но существует принципиальная основа: государство признаёт, что саамы имеют право сами избирать собственный орган и что этот орган представляет народ в переговорах с властями.

Норвегия: консультация не по доброй воле, а по закону

В Норвегии полномочия Саамского парламента шире. В него входят 39 депутатов, избираемых прямым голосованием в семи округах. Парламент самостоятельно определяет свои политические приоритеты, занимается всеми вопросами, которые считает важными для саамов, и управляет частью государственных средств, выделяемых на язык, культуру и образование. Сам парламент подчёркивает, что ни один государственный орган не вправе давать ему политические указания.

Закон Норвегии прямо устанавливает, что саамские и норвежский языки имеют равную ценность. Государственные органы, региональные и муниципальные власти обязаны консультироваться с Саамским парламентом и другими саамскими представителями, если решение непосредственно затрагивает их интересы.

Такие переговоры должны начинаться достаточно рано, проводиться добросовестно и быть направлены на достижение согласия. Если договориться не удалось, позиция саамской стороны должна сопровождать документы вплоть до окончательного решения. Нарушение процедуры консультаций может стать основанием для признания решения недействительным.

И эта система не гарантирует справедливости автоматически. История ветропарков на Фосене показала, что норвежское государство способно нарушить права саамских оленеводов даже при наличии парламента, закона и решения Верховного суда. Разница в другом: саамы выступают в таком конфликте не как разрозненные просители, а как признанный политический субъект со своим избранным институтом.

Эрзянский язык признан — эрзянский народ нет

В Республике Мордовия эрзянский язык формально имеет государственный статус. Правда, законодательство и официальные страницы продолжают описывать его как одну из разновидностей единого «мордовского языка» — «мордовский (мокшанский и эрзянский)», хотя мокшанский и эрзянский являются отдельными языками.

На этом признание почти заканчивается.

В российском и республиканском законодательстве нет аналога Саамского парламента — органа, который:

• избирали бы сами эрзяне по отдельному списку избирателей;
• государство признавало бы представителем эрзянского народа;
• власти были бы обязаны консультировать по вопросам языка, образования, культуры, земли и местного развития;
• мог бы самостоятельно распределять средства на эрзянские проекты;
• имел бы право участвовать в международных организациях от имени народа.

Российская модель предлагает народам национально-культурные автономии и общественные объединения. Они могут проводить мероприятия, создавать культурные центры и обращаться за государственной поддержкой. Но национально-культурная автономия остаётся не парламентом, а зарегистрированной общественной организацией. У неё нет политического мандата всего народа и права требовать переговоров с государством до принятия затрагивающих этот народ решений.

Отдельные права российское законодательство предоставляет «коренным малочисленным народам». Но сама юридическая категория ограничена народами численностью менее 50 тысяч человек, сохраняющими традиционные промыслы и включёнными государством в специальный перечень. Эрзяне к этой категории не отнесены.

Получается характерная конструкция: эрзянский язык можно назвать государственным, выпустить на нём несколько газет и показать костюмы на фестивале. Но эрзянскому народу не дают правового механизма, позволяющего самостоятельно определить своих представителей и обязать власть разговаривать с ними.

Представительство, которое государство не признало

Эрзянское движение создало собственную систему национальных органов: Промкс — съезд делегатов, Атянь Эзем — Совет старейшин и инязора — главного старейшину. В 2019 году Атянь Эзем избрал инязором Сыреся Боляеня. По свидетельству прежнего главы Совета старейшин, региональные власти были возмущены тем, что представителем народа стал независимый деятель, живущий за пределами России.

Но эти органы не признаны российским законодательством. У них нет гарантированного доступа к властям, бюджета или права на обязательные консультации. Национальный съезд 2022 года пришлось проводить в Эстонии: организаторы объясняли перенос невозможностью свободно и безопасно собрать делегатов в России.

Так особенно ясно видна разница.

Туомас Аслак Юусо приезжает в Женеву как вице-председатель официально признанного и избранного Саамского парламента. За ним стоят закон, выборы, публичный список депутатов и обязанность государства вести переговоры.

Эрзянский инязор может приехать туда только как активист или представитель организации, которую Россия не признаёт голосом народа. Российское государство оставляет за собой право самостоятельно выбирать удобных «представителей национальной общественности» — обычно из зависимых учреждений и лояльных организаций.

Не право на танец, а право на решение

Саамские парламенты несовершенны. Их решения не всегда обязательны, консультации не всегда приводят к согласию, а государства продолжают спорить с саамами о земле, ресурсах и составе самого народа.

Но Финляндия и Норвегия признали необходимый минимум национального самоуправления: народ сам выбирает тех, кто говорит от его имени.

У эрзян нет и этого минимума. В России эрзянский народ присутствует в переписях, музейных экспозициях и отчётах о межнациональном согласии — но отсутствует как самостоятельный участник принятия решений.

Поэтому опыт саамов важен не как красивая северная история и не как готовая модель, которую можно механически перенести на Эрзянь Мастор. Он показывает направление требования: эрзянам нужен не очередной подконтрольный культурный фонд, а признанное право самостоятельно избирать национальное представительство.

И когда такое представительство появится, разговор должен начинаться не с того, какую песню исполнить на следующем фестивале. Он должен начинаться с языка в школах, эрзянских медиа, сельских территорий, культурного наследия, бюджета и права народа самому решать, кто выступает от его имени — в Саранске, Москве и Организации Объединённых Наций.