Лицо мордовского исполкома

Вопрос этики в политике — не праздный. Личности, решающие судьбу других или народа, должны быть достойны этого народа. Мужество и честность должны быть на первом месте. Такими были первые зачинатели эрзянского национального движения в Мордовии теперь уж в далёком 1989 году.

Седьмая сессия Совета межрегионального общественного движения мордовского (эрзя и мокша) народа, завершила предсъездовскую работу. За четыре года проведено семь сессий.

Постоянное давление на членов эрзянской секции со стороны руководства Совета привели к тому, что с отдельных регионов не стали приезжать избранные съездом члены Совета. Вышел из Исполкома Совета из-за конфликта с властью и руководством исполкома один из самых авторитетных лидеров эрзянского движения в Мордовии (ныне покойный) И.А. Ефимов.

Агрессивные атаки профессоров-мордвинизаторов Н.Ф. Мокшина и В.К. Абрамова на членов правления Фонда спасения эрзянского языка, а также на редактора газеты «Эрзянь Мастор» стали штатными на сессиях мордовского Совета. Каждое выступление их вместо конструктивного решения той или иной задачи заканчивалось скандалом и унижением их личных достоинств.

Председательствующий Мосин шел на поводу тех, кому это было выгодно. Конечно же, властям и владыкам Мордовии. Это им эрзя и мокша языки стали косточкой в горле. Вместо просветительских целей школьного образования, воспитательного процесса в садиках, статуса эрзя и мокша языков, улучшения положения прессы и т. д. исполкомовцы занялись “единым мордовским народом с единым языком”.

Образование национально-культурных автономий НКА за пределами Мордовии несколько оживили работу Совета и его исполкома, но, опять-таки, члены Совета из регионов ограничились в своей работе культмассовыми мероприятиями. Вопросы печати, образования, подготовки национальных кадров, участия в политической жизни не стали их первейшей задачей.

Ненормальные, даже враждебные отношения руководителя Совета Михаила Мосина сложились с Фондом спасения эрзянского языка, реально работающего во благо этноса. Для него стали нормой пренебрежительное отношение к этнодуховным ценностям предков, как Раськень Озкс, и поддержка православной церковной идеологии.

Вызовом для эрзянской патриотической интеллигенции стал отказ включить представителей Фонда спасения эрзянского языка в состав делегации на финно-угорский Конгресс в г. Таллинн. Вместо них включили чиновников и номенклатурных активистов Совета, которые в возрожденческом движении больше играют роль манекенов. Эти «манекены»-советники голосовали и против включения в повестку дня вопроса о проведении Всеэрзянского древнего обряда «Раськень Озкс». Руку подняли против этого Инекоя сам М. Мосин, Ю. Цыпина и примкнувшие к ним одиннадцать мокшан. Эти одиннадцать душ неоспоримо доказали колоссальный вред «мордвинизма». Взяли и решили, по сути, мокшане судьбу эрзянского ритуала.

Один из авторитетных лидеров Фонда спасения эрзянского языка Григорий Мусалёв не только стал нежелательным в номеклатурном списке делегатов, но и подвергся грязной атаке злых сил Мордовии, в том числе и газеты «Столица С».

Власти боятся в его лице вынести «сор» из Республики, показать мировой общественности их стремление не сохранить языки и культуру древнейших Эрзя и Мокша народов, а лицемерно, тихо сопя вычеркнуть их из списка народов мира, похоронить во веки вечные.